Хватает почка

Хватает почка

Нефролог Республиканского центра медицинской реабилитации и бальнеолечения в Минске Ольга Валовик всю свою профессиональную карьеру очень подробно изучает болезни почек. На примере своих пациентов она видит, что безвыходных ситуаций не бывает. Сегодня люди, получающие почечно-заместительную терапию, учатся, работают, путешествуют, их жизнь продолжается, но с некоторыми изменениями привычного ритма и уклада. Диализ «смягчает» проявления почечной недостаточности, а пересадка почки возвращает людям полноценную жизнь.

В интервью TUT.BY Ольга Валовик рассказала, из-за чего болят почки, какие симптомы говорят о почечной недостаточности и на что надо обращать внимание в своих анализах мочи и крови.

Ольга Валовик окончила Минский государственный медицинский университет по специальности «лечебное дело». Работает в Республиканском центре медицинской реабилитации и бальнеолечения в Минске. Она главный внештатный специалист по нефрологии и почечно-заместительной терапии комитета по здравоохранению Мингорисполкома. Проходила обучение и стажировалась по специальности нефрология, трансплантация, почечно-заместительная терапия в ведущих клиниках Беларуси, клинике Великобритании (Churchill Hospital, Оксфорд) и Германии (Campus Charite Mitte, Берлин)

«Повышенный креатинин в крови — повод заподозрить почечную недостаточность»

— Из-за чего чаще всего болят почки?

— Чаще всего это происходит при остром воспалительном процессе, но в этом случае у человека, скорее всего, будет еще и высокая температура и воспалительные изменения в общем анализе крови и мочи: увеличено количество лейкоцитов и эритроцитов. При этом потеря белка с мочой также может увеличиться — более 0,15 грамма за сутки.

Воспалительного процесса в почке с хорошим анализом мочи не бывает. Если анализ мочи в норме, нет повышенной температуры, а пациент говорит, что у него болевой синдром — проблемы не с почками.

Нужно обратить внимание и на общий анализ крови. При воспалительном процессе количество лейкоцитов будет выше 9, а палочкоядерных будет больше 6%.

— СОЭ в крови тоже будет повышена?

— Норма СОЭ — до 15 мм/час. При воспалительном процессе СОЭ, как правило, повышается. Вместе с тем, важно понимать, что незначительное повышение СОЭ при отсутствии других признаков воспалительного процесса в организме не всегда является признаком патологии. Есть такое понятие, как синдром ускоренной скорости оседания эритроцитов.

— Как болят почки?

— Если это острый воспалительный процесс, то болит поясница. Чтобы оценить болевой синдром, врачи применяют прием «поколачивания». Пациент поворачивается к нам спиной, мы прикладываем свою руку, а второй по ней стучим. Если пациент на это никак не реагирует, то у него, как правило, острого воспаления в почках нет.

— Пиелонефрит может возникнуть из-за того, что посидел на холодном?

— Да. При местном переохлаждении может возникнуть инфекция нижних мочевых путей, «подняться» вверх с развитием острого пиелонефрита. Вообще, инфекция нижних мочевых путей (цистит, уретрит) — это наиболее частая причина развития острого пиелонефрита.

Очень редко бывает гематогенный пиелонефрит — он переносится кровью. Это происходит у людей со сниженным иммунитетом (на фоне ВИЧ, применения иммуносупрессивных препаратов) при развитии сепсиса, то есть генерализованной инфекции.

Очень важно вовремя лечить инфекцию мочевых путей у беременных и у пациентов с сахарным диабетом. Если этого не сделать, то повышается риск развития пиелонефрита с различными осложнениями.

— Пиелонефрит может быть хроническим?

— Может. Обычно хронический пиелонефрит развивается вторично у пациентов с уже существующей патологией мочевыводящих путей: мочекаменной болезнью, поликистозом почек, врожденными аномалиями мочевыводящих путей.
Если нет причины для нарушений оттока мочи из почек, то развитие хронического пиелонефрита маловероятно.

— С подозрением на какие заболевания терапевты направляют пациентов к нефрологу?

— Основная патология, которой занимаются нефрологи, — это хроническая болезнь почек. Она развивается из-за гломерулонефрита, сахарного диабета, артериальной гипертензии, наследственной патологии почек, генетических заболеваний, врожденных аномалий мочевых путей, ревматологических болезней и патологии почек у беременных.

К нефрологам направляют из-за повышенного уровня креатинина и мочевины в крови, наличия белка или эритроцитов в моче, хронической инфекции мочевыводящих путей, артериальной гипертензии, которая не поддается лечению, при изменениях в почках, которые видны на УЗИ, из-за длительного приема нестероидных противовоспалительных, мочегонных, при планировании беременности, если во время предыдущих беременностей у женщины были проблемы с почками.

Креатинин — продукт метаболизма мышечной массы. Его уровень будет ниже, если у человека есть парезы или параличи, когда не работают какие-то мышцы. При значительной физической нагрузке, например, у спортсменов и активно занимающихся фитнесом людей, уровень креатинина будет несколько выше. Также более высокие цифры креатинина могут быть у людей с ожирением.

«Почки за сутки фильтруют около 1500 литров крови»

— Из-за чего возникает почечная недостаточность?

— Частая причина острой почечной недостаточности — употребление нестероидных противовоспалительных лекарств. Особенно если их принимают совместно с ингибиторами АПФ — эти препараты назначают для снижения артериального давления. И вот эта комбинация довольно опасна. Эти препараты влияют на почечные сосуды: одни на входящую артерию, а вторые — на исходящую. Давление в артериях выравнивается, почки перестают фильтровать кровь и может возникнуть острая почечная недостаточность.

Да, к этим лекарствам могут быть строгие медицинские показания, тогда их принимать можно — но только по назначению врача и под его контролем, с мониторингом уровня креатинина в крови. А бывает, что люди пьют эти таблетки, пытаясь сбить повышенную температуру, по три штуки в день, при этом врач им их не назначал. Исходом такого «лечения» может стать острая почечная недостаточность, особенно в условиях обезвоживания на фоне высокой температуры тела.

У пожилых людей острая почечная недостаточность довольно часто возникает из-за того, что они пьют мало воды. Норма — 30 мл на 1 кг массы тела в сутки. Исключения могут быть только для людей с кардиологическими проблемами, когда сердце не справляется и появляются отеки. В этом случае количество воды для пациента должен ограничить лечащий врач.

Также бывает, что к нам поступают пациенты с почечной недостаточностью на фоне отравления. Была история, когда мужчина вместе с женой красили стены погреба и отравились парами толуола. Он содержится в обычной краске.

— Почему из-за этого отказали почки?

— Почка — это орган-труженик. Он фильтрует и выводит все, что человек съел, выпил, чем подышал. Почки работают в круглосуточном режиме, и за сутки фильтруют около 1500 литров крови. Аминокислоты и другие полезные вещества идут на работу организма, а все остальное — мочевина, креатинин, азотистые основания и шлаки — выводятся с мочой.

Эта семейная пара надышалась толуолом — и почки не справились. Насколько я знаю, мужчина уже поправился, а его супруга еще в клинике.

Читайте также:  Польза йодомарина для детей

— Почечная недостаточность может быть хронической. Как она развивается?

— Сейчас мы используем термин «хроническая болезнь почек». Она имеет пять стадий. Первые две протекают без нарушения почечной функции, а начиная с третьей стадии, имеет место хроническая почечная недостаточность.

Основные причины хронической болезни почек мы уже обсуждали, но важно отметить, что сегодня наиболее частыми причинами развития хронической болезни почек у нас, как и во всем мире, являются вторичные поражения почек у пациентов с артериальной гипертензией и сахарным диабетом.

— Что происходит с почками из-за сахарного диабета и артериальной гипертензии?

— Артериальная гипертензия и сахарный диабет поражают почечные сосуды, нарушается кровоток в почечных фильтрах и происходит постепенная утрата их функции.

Камни в почках образовались из-за водопроводной воды

— Откуда в почках появляются коралловидные камни?

— На это может повлиять наследственный фактор, нарушение обменных процессов в организме.

Еще есть такое эндокринологическое состояние, как гиперпаратиреоз. Это избыточная продукция паратгормона увеличенной паращитовидной железой. В итоге нарушается обмен кальция и фосфора. В итоге в крови повышается уровень кальция, который может откладываться в почках в виде коралловидных камней. Человека лечат от мочекаменной болезни, а потом выясняется, что причиной камней в почках являлся гиперпаратиреоз, и надо было лечить в первую очередь его.

— Образование камней зависит от того, что ты ешь?

— Коралловидных камней, как правило, — нет, а вот обычных — может.

Камни могут возникнуть при определенных пищевых предпочтениях, в том числе и из-за воды, которую вы пьете. У меня наблюдалась семья с оксалурией, то есть у них в моче были оксалаты.

Выяснилось, что эта семья пьет воду из-под крана, а в ней много солей кальция, а из этих солей впоследствии образовались камни. Жесткую воду обязательно нужно фильтровать.

— Почечная недостаточность может привести к гемодиализу?

— Она к нему и приводит. И хотя полностью остановить почечную недостаточность невозможно — процесс гибели клубочков можно вполне успешно затормозить и, тем самым, отсрочить начало диализа. При помощи советов нефролога многие люди пересматривают свой образ жизни, привычки и начинают жить по-новому. При этом чем раньше врачи выявят заболевание, тем больше шансов, что процесс можно будет остановить.

— Какую еду любят почки?

— Здоровое питание. Почки не любят экстрактивные вещества, консерванты, потому что им приходится это все фильтровать. Из своей практики могу сказать, что у людей, которые готовят домашнюю еду, не едят полуфабрикатов, блюда из кулинарии, колбасы, сосиски, консервы, копчености, анализы лучше и более благоприятно протекает болезнь.

«Человек может даже не почувствовать, как отказали почки»

— Сколько в Беларуси пациентов на диализе?

— Распространенность терминальной стадии хронической болезни почек, которая требует диализа — 350 человек на 1 млн жителей. В Минске есть несколько центров для гемодиализа, а сателлитные центры есть по всей стране. Как правило, диализ проводят три раза в неделю по четыре часа. Не надо думать, что люди на диализе ведут затворнический образ жизни: многие из них путешествуют по миру и проходят диализ в той стране, куда едут. Сейчас мир очень сильно изменился, всегда есть возможность вести свой привычный образ жизни.

Пациенты на диализе на сегодняшний день существенно «постарели». В 2007 году, когда я ездила на стажировку в Великобританию, нас отвели в отделение диализа, и я была удивлена тому, что там одни пожилые пациенты. У нас тогда на диализе была почти одна молодежь. Сейчас у нас такая же картина, как в Великобритании, а прошло всего лишь 12 лет. Средний возраст пациентов на диализе в Беларуси среди мужчин — 50 лет, женщин — 58−60 лет.

Все пациенты на диализе являются потенциальными кандидатами на пересадку почки. Трансплантация почки позволяет значительно улучшить качество и увеличить продолжительность жизни человека с терминальной стадией хронической болезни почек.

— Что человек чувствует, когда начинают отказывать почки?

— Может и ничего не чувствовать. Почка — это орган с огромными резервными возможностями. Даже будучи поврежденными, почки стараются обеспечить свою функцию по выведению токсичных веществ. Признаки заболевания могут появиться в некоторых случаях только при снижении почечной функции менее 30%.

Из-за длительного бессимптомного течения почечных заболеваний люди часто обращаются за помощью на поздних стадиях хронической почечной недостаточности. В моей практике был случай, когда парень собирался идти в армию: во время обследования у него выявили низкий уровень гемоглобина и отправили к гастроэнтерологу. А оказалось, что у него почки практически не работают, осталось всего пять процентов от их нормальной функции. Мы экстренно взяли его на диализ.

И при этом молодого человека ничего не беспокоило. Организм приспособился к такому состоянию.

— Понимаю, что рак почек — тема онкологов, но нефрологи в своей практике с ним сталкиваются?

— Иногда мы его выявляем первыми по результатам ультразвукового обследования и направляем данных пациентов к онкологам.

— Почки при раке могут болеть?

— Как правило, нет, но если опухоль возникла в лоханке почки и нарушен отток мочи, то такое возможно.

— Что нужно делать, чтобы не было проблем с почками?

— Для профилактики нужно правильно питаться, бросить курить, больше двигаться, контролировать свой вес, артериальное давление, уровень сахара, избегать бесконтрольного использования токсичных для почек лекарств: обезболивающих и антибиотиков.

Если у человека есть артериальная гипертензия или сахарный диабет, а это факторы риска развития почечной патологии, то ему желательно один раз в год сдавать общий анализ мочи, анализ мочи на альбуминурию, делать биохимическое исследование крови с оценкой уровня глюкозы, холестерина, креатинина и расчетом скорости клубочковой фильтрации.

28.10.2005
Обе пересадки прошли успешно

25 октября 14-летней москвичке Наташе Кудрявцевой пересажена почка от ее отца Сергея. А накануне ее сестре, 8-летней Кате проведена точно также операция, в которой донором выступила мама девочек Ольга Кудрявцева. У сестер отказали почки, мы выставили историю их беды и возможного спасения на сайт и опубликовали в газете «Коммерсантъ» 30 сентября 2005 года. В результате обе трансплантации оплачены нашими читателями (922 950 руб.) и успешно проведены в Российском научном центре хирургии (РНЦХ, Москва). Обе пересадки выполнены бригадой хирургов под руководством заведующего отделением трансплантации почек РНЦХ Михаила Каабака.

На самом деле, вы, дорогие друзья, собрали даже больше. «Излишки» составили 334 494 руб. На эти деньги РНЦХ приобрел 15 флаконов препарата АТГ для Миши Карпенко (8 лет, острая почечная недостаточность, Курская область) и диализный двухпросветный катетер с манжетой (ASPC-28-2E) для Лады Фрунку (6 лет, почечная недостаточность, Нижегородская область). Письма о них готовятся к печати.

Читайте также:  Нарушение внутрижелудочковой проводимости сердца на экг

30.09.2005
ПОДАРОК ДОЧКЕ
Маме и папе не хватает денег,
чтоб стать донорами органов для своих детей

У Сергея и Ольги Кудрявцевых — три дочери. Тане пятнадцать лет, Наташе четырнадцать, Кате семь. У Наташи и Кати — почечная недостаточность. Им нужна пересадка почки. Несколько дней назад анализы показали, что мама может стать донором почки для младшей дочери, а папа — для средней.

Сергей Кудрявцев работает менеджером в небольшой компании, которая торгует средствами для ухода за ногтями. Когда будете ухаживать за ногтями, подумайте о нем. Его жена Ольга — домохозяйка. Они живут в Москве. Ольга хотела устроиться на работу после того, как родила двух старших девочек, но приличной работы найти не смогла, потому что мало какой начальник захочет взять на работу женщину с двумя маленькими детьми. Ну, и ладно, подумала Ольга. Ну, и буду растить детей. И когда старшие девочки пошли в школу, родила еще маленькую Катю.

Разница в возрасте между старшими Таней и Наташей — одиннадцать месяцев. Они как близнецы, в том смысле, что не могут жить друг без друга. Они даже в детском садике настояли на том, чтобы ходить в одну группу, и детсадовский психолог поддержала их, заявив, что невозможно разлучить девочек, не травмировав обеих. У них общие игрушки, общие книжки, им дают общий завтрак в школу. Когда Таня узнала, что у Наташи почечная недостаточность, она ведь была уже взрослая девочка, но плакала и говорила:

— Я отдам ей одну свою почку. Почему нельзя? — она говорила так, как будто само собой разумеется, что у нее с сестрой общие почки.

Когда выяснилось, что и у младшей сестры, у маленькой Кати тоже почечная недостаточность, Таня говорила:

— Я ей тоже отдам почку. У меня же две.

— Всего две, — отвечала дочери Ольга Кудрявцева. — И ты несовершеннолетняя. Тебе еще нельзя быть донором. И неизвестно, подходят ли Кате и Тане твои почки. Надо делать анализы, мы сделаем анализы, я и папа. Если наши почки подойдут, мы будем счастливы.

Заведующий отделением трансплантации почки доктор Михаил Каабак, говорит мне:

— Давно кто-то должен был обратить внимание, что девочки плохо растут. Кто-то должен был проверить девочкам почки. Педиатр в поликлинике, врач в детском саду, врач в школе. Можно было давно сделать операцию и не доводить Катю до диализа. Это же простая операция. Их делают пять тысяч в год.

С этими словами доктор принимается рисовать на листке бумаги почку и объяснять, чем придуманная в Центре Хирургии технология пересадки лучше других технологий. Еще доктор говорит, что после таких операций дети встают на второй день.

— А что будет, — спрашиваю, — если не сделать операцию?

— Смерть месяца через три-четыре. Можно, конечно, держать ребенка на диализе, но диализ дает осложнения, и в несколько лет ребенок может умереть от этих осложнений.

Ольга Кудрявцева небольшого роста. Она совершенно не беспокоилась, что ее младшие дочери плохо росли. Маленькая Катя была самой маленькой в детском саду, но зато очень веселой и подвижной. Занималась художественной гимнастикой. Мы разговариваем с Ольгой в коридоре возле зала гемодиализа отделения трансплантации почки Российского Научного Центра Хирургии. Там за дверью маленькая Катя лежит, пристегнутая катетером к аппарату искусственной почки. У нее кожа землистого цвета, и когда я попытался поговорить с ней, Катя отвернулась и спрятала лицо в марлевую маску. Ей трудно говорить. Когда почки не работают, из организма не выводится много вредных веществ, от которых человеку грустно.

Ольга рассказывает, что болезнь у ее дочери нашли случайно. Ольга устраивала Катю в школу, надо было сдать анализы, и анализ крови показал очень низкий гемоглобин.

— У вас лейкоз, — сказал врач не будем называть какой больницы. — У вас кома будет через два дня.

Не будем называть больницу, в которую Катю положили и все ждали наступления комы в то время, как Катя весело носилась по коридору и каталась на больничной каталке. Не будем говорить, в какой больнице почти полгода не могли поставить диагноз и потому не обследовали Катиных сестер, хотя болезнь генетическая. Не будем называть больницу, где маленькую Катю раньше времени положили на диализ и тем осложнили последующую операцию. Не будем называть больницу, где один из врачей сказал Ольге: «Мы не спасем вашу девочку, идите в Центр Хирургии к Каабаку».

Теперь все хорошо. Кате и Наташе установлен диагноз. Их надо оперировать как можно скорее. Кате подошла в доноры мама. Наташе — папа.

— Это было такое счастье, когда мы подошли, — говорит Ольга. — Вы не представляете, какое это было счастье.

Для спасения Наташи и Кати Кудрявцевых
требуются еще 594 442 руб.

— У сестер Кудрявцевых врожденное, генетически обусловленное заболевание обеих почек, — заявил нам pаведующий отделением трансплантации почки Российского научного центра хирургии РАМН (РНЦХ) Михаил Каабак. — Этот нефрофтиз Фанконе является пороком развития почечной ткани, при котором почки нормально работают лишь несколько первых лет жизни, то есть вовсе никаких симптомов. Зато потом быстро нарастает почечная недостаточность.

Михаил Каабак оценивает состояние сестер сейчас как удовлетворительное. Но угасание функций почек продолжается, и «уже через два — три месяца девочки могут почувствовать себя очень больными». Единственный способ помочь каждой из сестер — это трансплантация почки от родственного донора. Для Кати донором будет мама, для Наташи — папа.

— И не нужно ждать осложнений, со временем они неизбежно появятся и значительно ухудшат результаты трансплантации. Сейчас пересадка будет успешна на 95 процентов. Благодаря ей на ближайшие 25 — 30 лет девочки будут жить без каких-либо ограничений.

Михаил Каабак говорит, бюджетные средства РНЦХ на такие цели вообще ограничены, а сейчас, под конец года они исчерпаны. Суммарно стоимость трансплантаций для обеих девочек обойдется в 922 950 руб. Как всегда , мы рассчитываем на помощь ОСАО «Ингосстрах». По договору этой компании с нашим фондом она ежемесячно добавляет $11 500 в подобные акции. Таким образом, для спасения Кати и Наташи не достает еще 594 442 руб. или по 297 221 руб. на каждую трансплантацию. Желающие помочь всей суммой любой из девочек могут сделать это переводом напрямую в РНЦХ. Но и любые другие суммы будут с благодарностью приняты. Для них Российский фонд помощи открыл Кудрявцевым личный счет в Сбербанке. Все необходимые реквизиты можно получить в фонде.

Читайте также:  Что нельзя после мастэктомии

Экспертная группа Российского фонда помощи

На фоне скандала с прекращением работы хирургов-трансплантологов Михаила Каабака и Надежды Бабенко в Национальном центре здоровья детей заведующий отделением трансплантации почки Российской детской клинической больницы (РДКБ) Алексей Валов рассказал “Ъ” о проблемах детской трансплантации и сотнях маленьких пациентов, которые остаются без лечения.

— Сколько сейчас проводится трансплантаций почки детям?

— Количество детских трансплантаций почки в России неуклонно снижается. До 2017 года проводили около 100 таких операций в год: в РНЦХ, в Институте трансплантологии и у нас в РДКБ. В 2017 пересадили 102 почки, в 2018-м — чуть более 80, за нынешний год — около 60.

— С чем это снижение связано?

— С тем, что у нас просто нет трупных почек. До 2017 года у РДКБ была своя бригада, осуществлявшая забор донорских органов в шести подмосковных городах: Одинцово, Пушкино, Люберцы, Серпухов, Чехов и Раменское. И органов нам вполне хватало. Сверх этого мы получали 10–12 почек в год от Московского координационного центра органного донорства. Но с 2018 года все органы в Московской области должны забираться хирургическим центром координации органного донорства и трансплантологии ГБУЗ МО МОНИКИ.

— Доноров ведь от этого меньше не становится?

— В МОНИКИ недостаточно бригад, они просто не справляются. В прошлом году мы нарушали приказ и продолжали свою работу в интересах наших пациентов. Но с этого года во все эти районные больницы стали звонить и говорить, что РДКБ там быть не должно, только МОНИКИ. Сейчас в Московской области только 5–7% донорских почек, которые можно было бы использовать для трансплантации, идут в дело. Остальное пропадает. Из-за того, что органов стало не хватать, нам сократили квоту с 40 до 30 трансплантаций в год.

— Мы говорим о почках. А куда деваются остальные донорские органы: сердце, печень?

— Для того чтобы забирать все органы, должна констатироваться смерть мозга. Мы работали по биологической смерти.

А при работе по биологической смерти можно брать только почки — они сохраняют свою работоспособность в течение двух часов после остановки сердца.

Сердце же можно брать только в операционной, только после констатации смерти мозга. Его надо законсервировать за считаные минуты, срок консервации очень маленький — шесть-восемь часов.

— А сколько на самом деле нужно детских трансплантаций почек?

— Тысячи. В России проблемы с медицинской статистикой. Но если взять, к примеру, статистику США, там на 1 млн жителей приходится 10–12 детей в год, которым требуется заместительная терапия: трансплантация почки или диализ. Если пересчитать на наше население, то речь идет о 1,5 тыс. новых пациентов ежегодно.

— Что происходит с этими детьми сейчас?

— Они умирают только под флагом какого-нибудь другого заболевания.

От той же пневмонии, от отека легких, от сепсиса, а первопричиной могла быть почечная недостаточность. В какой-нибудь деревне, где нет нормального фельдшерского пункта, правильный диагноз просто некому поставить.

А если не оказать такому пациенту помощь в течение 10–15 дней, он просто умирает. Если ребенок попадает в специализированный стационар, областной, краевой, республиканский, там есть возможность оказать ему помощь. И то не факт, что выживет, но есть шанс. Но если он туда не попадает, то умрет точно. Легче похоронить такого ребенка, чем обеспечить его дорогостоящим постоянным лечением. Денег в нашем государстве на это нет.

Родители детей с малым весом требуют продолжения программы пересадки почек в Центре здоровья детей

Вообще, у нас нет программы по детской трансплантации. Мы предлагали такую программу еще с начала 2000-х годов. Предлагали, чтобы в каждом из федеральных округов было хотя бы одно отделение по детской пересадке. И это хоть как-то закрывало бы эту проблему. Но до сих пор ни одного такого отделения за пределами Москвы не открыли, даже в Санкт-Петербурге.

— Но маленьким детям и вы трансплантацию не делаете?

— Мы никогда не делали трансплантации детям младшего возраста и не рекомендовали своим пациентам, потому что взрослой почки в таком случае хватает на 8–10 лет. Потом возникает вторичная почечная недостаточность, нужна новая пересадка.

Если взрослый орган попадает в организм ребенка меньше 20 кг, он в течение года уменьшается в размере в два раза.

А через два года — в четыре раза. Организм просто не нуждается в такой большой почке, происходит нефросклероз, идет увядание органа. И потом, когда ребенок начинает расти и развиваться, этой почки уже не хватает. А если пересадить детскую почку, она будет расти и развиваться вместе с ним.

— Но детского донорства в России нет?

— Юридически уже два года оно есть, просто никто им не занимается. В 1992 году был принят приказ Минздрава о трансплантации, и в тот же день была подписана инструкция о констатации смерти мозга взрослых. А аналогичная инструкция для детей — только в 2017 году. То есть 25 лет никто не готов был взять на себя эту ответственность. Видимо, никто не хотел быть обвиненным в том, что «разрешил разбирать детей на органы». Сейчас процедура есть, но она сложная. На констатацию смерти мозга и на изъятие детских органов требуется согласие родителей.

Академик Сергей Готье о состоянии российской трансплантологии

— Что мешает это согласие получить?

— В Москве все пригодные для трансплантации детские органы концентрируются в Научно-исследовательском институте неотложной детской хирургии и травматологии, у Леонида Рошаля (президент исследовательского института.— “Ъ”). Там потенциальных доноров бывает 50–60 в год. Если бы на базе этого учреждения происходила констатация смерти мозга, можно было бы как-то вести диалог с родственниками. Но никто этим не занимается. Мы уже в течение многих месяцев ведем диалог с этим учреждением, однако там не хотят идти нам навстречу.

— Детские органы важны, потому что могут расти вместе с ребенком?

— Дело не только в этом. Если почку еще хоть как-то можем пересаживать от взрослого ребенку, то с сердцем так поступить нельзя. Дети, которым требуется пересадка сердца, по сути, обречены на смерть. Насколько я понимаю, есть десять квот в Минздраве для трансплантации сердца ребенку за рубежом. И это единственный шанс для таких детей, пока в России не заработает детское донорство.

Ссылка на основную публикацию
Характеристика детей с нарушениями интеллекта
В человеческом сообществе вряд ли можно найти 2-х одинаковых людей. Каждый человек – это индивидуальная личность с оригинальными чертами и...
Фуросемид табл
Инструкция русский қазақша Торговое название Международное непатентованное название Лекарственная форма Состав Одна таблетка содержит активное вещество – фуросемид – 40...
Фуросемид уколы показания к применению
Фуросемид – петлевой диуретический препарат, который также помогает при сердечной недостаточности и гипертензии. Состав и форма выпуска Действующее вещество препарата...
Характеристика источников инфекции
Источники инфекции. Инфекционный процесс может быть вызван как представителями нормальной микрофлоры организма хозяина (эндогенные инфекции), так и микроорганизмами извне (экзогенные...
Adblock detector